добавить стихотворение в закладки?

Рождественский Бедственное положение экологической среды давно является одной их актуальнейших тем современных писателей. Этот роман — призыв одуматься, осознать свою ответственность за все, что беспечно разрушено человеком в природе. Примечательно, что проблемы экологии писатель рассматривает в романе неразрывно с проблемами разрушения человеческой личности. Роман начинается с описания жизни волчьей семьи, которая гармонично обитает в своих угодьях, пока не появляется человек, нарушающий покой природы. Он бессмысленно и грубо уничтожает все на своем пути. Становится не по себе, когда читаешь про варварскую облаву на сайгаков. Поводом для проявления такой жестокости послужило всего лишь затруднение с планом мясосдачи.

Плаха (роман)

Здесь Авдий узнал первое правило гонцов: Теперь гонцам предстояло самое трудное: Один Лёнька пытался разнять дерущихся.

ЛУЧШАЯ ПЛАХА - ВНУШЕНИЕ страха. Примечательный случай имел место в начале века. Надзиратель парижского лицея своим поведением вызвал.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Вслед за коротким, легким, как детское дыхание, дневным потеплением на обращенных к солнцу горных склонах погода вскоре неуловимо изменилась — заветрило с ледников, и уже закрадывались по ущельям всюду проникающие резкие ранние сумерки, несущие за собой холодную сизость предстоящей снежной ночи. Снега было много вокруг. На всем протяжении Прииссыккульского кряжа горы были завалены метельным свеем, прокатившимся по этим местам пару дней тому назад, как полыхнувший вдруг по прихоти своевольной стихии пожар.

Жутко, что тут разыгралось — в метельной кромешности исчезли горы, исчезло небо, исчез весь прежний видимый мир. Потом все стихло, и погода прояснилась. С тех пор, с умиротворением снежного шторма, скованные великими заносами горы стояли в цепенеющей и отстранившейся ото всего на свете стылой тишине. И только все настойчивей возрастающий и все прибывающий гул крупнотоннажного вертолета, пробирающегося в тот предвечерний час по каньону Узун-Чат к ледяному перевалу Ала-Монгю, задымленному в ветреной выси кручеными облаками, все нарастал, все приближался, усиливаясь с каждой минутой, и наконец восторжествовал — полностью завладел пространством и поплыл всеподавляющим, гремучим рокотом над недоступными ни для чего, кроме звука и света, хребтами, вершинами, высотными льдами.

Умножаемый среди скал и распадков многократным эхом, грохот над головой надвигался с такой неотвратимой и грозной силой, что казалось, еще немного — и случится нечто страшное, как тогда — при землетрясении… какой-то критический момент так и получилось — с крутого, обнаженного ветрами каменистого откоса, что оказался по курсу полета, тронулась, дрогнув от звукового удара, небольшая осыпь и тут же приостановилась, как заговоренная кровь.

Этого толчка неустойчивому грунту, однако, было достаточно, чтобы несколько увесистых камней, сорвавшись с крутизны, покатились вниз, все больше разбегаясь, раскручиваясь, вздымая следом пыль и щебень, а у самого подножия проломились, подобно пушечным ядрам, сквозь кусты краснотала и барбариса, пробили сугробы, достигли накатом волчьего логова, устроенного здесь серыми под свесом скалы, в скрытой за зарослями расщелине близ небольшого, наполовину замерзшего теплого ручья.

Волчица Акбара отпрянула от скатившихся сверху камней и посыпавшегося снега и, пятясь в темень расщелины, сжалась, как пружина, вздыбив загривок и глядя прд собой дико горящими в полутьме, фосфоресцирующими глазами, готовая в любой момент к схватке. Но опасения ее были напрасны. В горах иное дело — здесь всегда можно ускакать, всегда найдется где затаиться, где переждать угрозу.

Спасибо Вадим, ваша версия и верно, более правильна. А что такое"Вар.:

А человек, совершенно обалдевши виде яростно набегающей волчицы, присел, в страхе схватившись за голову. Это-то его и спасло. Уже на бегу.

Плаха, плахта, плащ, плащить, плоский, плющить и пр. На плахе рубили голову. Нести голову на плаху, идти на смертную казнь. Крамольники вышли встречу войску, каждый с плахою под мышкой и с топором в руках, в знак безусловной покорности. Ни плашки дровец нет. Будто из одной плахи вытесаны. Не городи частокола кругляшами, коли на плаха. Плашка, у гребенщиков костяная, роговая пластинка, для выделки гребенки. Плаха, плашка и плата пск. Плашка, детская игра в камешки. Плашниковые дрова, колотые пополам, не кругляковые.

Плашмяк, плоская вещь, бок, сторона вещи, противопол. Шимкевич отделил слово это особым корнем, потому что считает х, в немецк.

Правдивая история о Святополке. Эпизод115. Ч. 14

Выживет ли человек, и каким он будет в условиях технократического века? Вот бывший семинарист, а теперь внештатный корреспондент областной молодежной газеты Авдий Каллистратов. В его воображении оживают события многовековой давности и прежде всего Христос, чья земная участь соотносится с судьбой айтматовского персонажа. Вот чабаны-антиподы Бостон и Базарбай. А вот" алкоголики-анашисты, охотники-заготовители, больше похожие на бандитов-расстрельщиков.

Ч. Айтматов в своем знаменитом романе «Плаха» тоже обращается к Это человек в своем жестоком порыве страха и ненависти к.

Вслед за коротким, легким, как детское дыхание, дневным потеплением на обращенных к солнцу горных склонах погода вскоре неуловимо изменилась — заветрило с ледников, и уже закрадывались по ущельям всюду проникающие резкие ранние сумерки, несущие за собой холодную сизость предстоящей снежной ночи. Снега было много вокруг. На всем протяжении Прииссыккульского кряжа горы были завалены метельным свеем, прокатившимся по этим местам пару дней тому назад, как полыхнувший вдруг по прихоти своевольной стихии пожар.

Жутко, что тут разыгралось — в метельной кромешности исчезли горы, исчезло небо, исчез весь прежний видимый мир. Потом все стихло, и погода прояснилась. С тех пор, с умиротворением снежного шторма, скованные великими заносами горы стояли в цепенеющей и отстранившейся ото всего на свете стылой тишине. И только все настойчивей возрастающий и все прибывающий гул крупнотоннажного вертолета, пробирающегося в тот предвечерний час по каньону Узун-Чат к ледяному перевалу Ала-Монгю, задымленному в ветреной выси кручеными облаками, все нарастал, все приближался, усиливаясь с каждой минутой, и наконец восторжествовал — полностью завладел пространством и поплыл всеподавляющим, гремучим рокотом над недоступными ни для чего, кроме звука и света, хребтами, вершинами, высотными льдами.

Умножаемый среди скал и распадков многократным эхом, грохот над головой надвигался с такой неотвратимой и грозной силой, что казалось, еще немного — и случится нечто страшное, как тогда — при землетрясении… какой-то критический момент так и получилось — с крутого, обнаженного ветрами каменистого откоса, что оказался по курсу полета, тронулась, дрогнув от звукового удара, небольшая осыпь и тут же приостановилась, как заговоренная кровь. Этого толчка неустойчивому грунту, однако, было достаточно, чтобы несколько увесистых камней, сорвавшись с крутизны, покатились вниз, все больше разбегаясь, раскручиваясь, вздымая следом пыль и щебень, а у самого подножия проломились, подобно пушечным ядрам, сквозь кусты краснотала и барбариса, пробили сугробы, достигли накатом волчьего логова, устроенного здесь серыми под свесом скалы, в скрытой за зарослями расщелине близ небольшого, наполовину замерзшего теплого ручья.

Волчица Акбара отпрянула от скатившихся сверху камней и посыпавшегося снега и, пятясь в темень расщелины, сжалась, как пружина, вздыбив загривок и глядя прд собой дико горящими в полутьме, фосфоресцирующими глазами, готовая в любой момент к схватке. Но опасения ее были напрасны. В горах иное дело — здесь всегда можно ускакать, всегда найдется где затаиться, где переждать угрозу. Вертолет здесь не страшен, в горах вертолету самому страшно.

"Люди и звери". Человек и природа в романе Ч.Айтматова"Плаха"

Когда волчья стая окружила сайгаков, внезапно появились вертолёты. Здесь Авдий узнал первое правило гонцов: Теперь гонцам предстояло самое трудное: Один Лёнька пытался разнять дерущихся. Авдий переждал ночь под железнодорожным мостом. Под мостом проходила просёлочная дорога.

: эксклюзивное интервью Фактор страха: Cтрашно, аж когда выходишь на плаху, а плаха, в принципе, та же сцена.

Все мы на одной плахе Плаха — эшафот, место казни. Мы часто говорим о прошлом как о чем-то ушедшем. На самом деле прошлое никуда не ушло. Оно живет в нашем сознании, в нашей памяти, и человек может называться человеком лишь в том случае, если он обладает этой памятью времени далекого или близкого , истории, то есть исторической памятью. Она живет в словах, а слова — в памятниках письменности и прежде всего в литературе, в языках народов, живущих на Земле.

Писатель сберегает слова, он сберегает память. Литература много раз напоминала нам, что память — хранилище слов, жизненного опыта, людской мудрости.

Переход на другой сайт

Его заводят для себя против его воли, а не приглашают пожить. Зато и печалей у него куда меньше в жизни, ни работы, ни ипотеки, кормят нахаляву, лечат, играют с ним и так далее. Не, без лап он не сможет ходить к лотку, да и подвижным не будет, а это не так интересно. Пусть будет не идеальный, с лапами, а вот без яиц обойдется.

Люди не ведают страха — они привыкают к нему: обеденный стол их — не плаха, и дом не похож на тюрьму. Бесстрашные, словно камни, и вечные.

Вслед за коротким, легким, как детское дыхание, дневным потеплением на обращенных к солнцу горных склонах погода вскоре неуловимо изменилась — заветрило с ледников, и уже закрадывались по ущельям всюду проникающие резкие ранние сумерки, несущие за собой холодную сизость предстоящей снежной ночи. Снега было много вокруг. На всем протяжении Прииссыккульского кряжа горы были завалены метельным свеем, прокатившимся по этим местам пару дней тому назад, как полыхнувший вдруг по прихоти своевольной стихии пожар.

Жутко, что тут разыгралось — в метельной кромешности исчезли горы, исчезло небо, исчез весь прежний видимый мир. Потом все стихло, и погода прояснилась. С тех пор, с умиротворением снежного шторма, скованные великими заносами горы стояли в цепенеющей и отстранившейся ото всего на свете стылой тишине.

ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ ЧЕЛЛЕНДЖ САЛАТ ЕДИМ НАСТОЯЩУЮ ЗМЕЮ EXTREME CHALLENGE ! CANDY Toys For Kids!